Мы продолжаем читать книги из номинации «Политпросвет» короткого списка премии «Просветитель». На этот раз — «Основной закон» доктора юридических наук и участницы «Антивоенного комитета» Елены Лукьяновой, выпущенный издательством Свободного университета в Риге (Латвия). Электронная версия доступна бесплатно на его сайте, а бумажную при желании можно купить даже в России. Обойдётся она в 1500-1700 рублей.
Скажем сразу: книга о том, как составляются и работают законы государств с учётом всех переменных, важна и нужна. Особенно когда часы на обществознание в школе или право/социологию в университете (а именно там, как правило, россияне знакомятся с Основным законом) сокращаются, а на оставшихся учат, как правильно Родину любить. Не упоминая, что родина обязывается защищать права и свободы собственных граждан — целая 2 глава Конституции про это написана. А вот какими способами — одному гаранту известно.
Значительная часть книги посвящена спорам и разночтениям. Хорошие (то есть грамотно написанные и прозрачные) законы допускают минимальное количество «многоходовочек». За тяжеловесными формулировками и канцеляритом может скрываться пространство для манипуляций, которое иногда там оставляют неосознанно:
«Конституции часто производят впечатление незавершенной работы. Их положения расплывчаты, в результате чего те или иные вопросы, отданные на откуп еще не принятым законам, становятся неиссякаемым источником неразрешенных конфликтов. Такое положение дел — не обязательно следствие ошибок. Вполне вероятно, что с учетом непримиримых разногласий договаривающихся сторон решение разработчиков оставить некоторые вопросы без решения было оптимальным. Нерешенные проблемы и есть цена достигнутой договоренности. Правда, иной раз цена эта бывает высокой».
Например, руководство страны под предлогом защиты граждан/суверенитета/чего-то ещё в любой момент может превратить демократические институты (выборы) в декорацию или начать репрессии против собственных граждан. Разумеется, всё это не произойдёт одним днём, но станет закономерным итогом манипуляций с законом. С основным в том числе. И формально будет не подкопаться: неправильную трактовку Конституции вряд ли получится доказать в суде самой страны, а международное право окажется бессильно.
К слову, о международном праве. В 2022 году Россия вышла из Совета Европы, тем самым сняв с себя обязательства следовать, например, Конвенции по правам человека и исполнять решения ЕСПЧ. Звучит страшно, не так ли? Но, как утверждает автор, это не более, чем перформанс в угоду пропагандистским нарративам:
«Только лишь подписание международного договора не влечет для государства правовых последствий по его исполнению до ратификации. <...> в сентябре 2000 года Россия (президент Путин) подписала Римский статут Международного уголовного суда (международный договор, учредивший Международный уголовный суд), но до 2016 года договор так и не был внесен в парламент на ратификацию, и, соответственно, не вступил для России в силу. 16 ноября 2016 года Путин подписал распоряжение о намерении России не становиться участником Римского статута Международного уголовного суда, то есть фактически отозвал свою подпись (по принципу «слово дал-слово взял»). В итоге правила Римского статута для России так и не заработали, несмотря на то, что договор 16 лет считался подписанным. И Россия не одна такая. По состоянию на март 2023 года Римский статут подписали 137 государств, но ратифицировали только 124».
Отдельную главу Елена Лукьянова посвящает понятиям «суверенитет» и «суверенная демократия» — в том числе потому, что их защитой постоянно манипулируют недобросовестные политики. За примерами далеко ходить не придётся: Путин начал войну в Украине именно под предлогом защиты суверенитета Российской Федерации. Но что именно таким образом «защищают», описать сложно. Чёткого определения нет:
«Концепция суверенитета вытекает из самого положения государства в системе международных отношений. «Проблемность» его обусловлена широко распространенным представлением о том, что суверенитет тождественен абсолютной свободе государства проводить такую внутреннюю и внешнюю политику, которую оно считает необходимым. Но и это не соответствует действительности, поскольку государства инкорпорируют международные нормы в национальное законодательство и международные правила становятся внутригосударственными».
Желание защитить этот самый суверенитет любой ценой характерно для автократий или диктатур. Демократии же пользуются принципом «чтобы быть равноправными, должны быть суверенными; чтобы оставаться суверенными, они должны быть равноправными». Ничего не понятно, но очень интересно. Автор предлагает разделить суверенитет на внешний и внутренний, чтобы их было проще различать. Тогда у демократического государства его просто не будет («Суверенитет в нем принадлежит народу, а государство лишь выполняет определенные общие функции за деньги налогоплательщиков»), а у автократий это синоним абсолютной власти. Хотя и такое деление (следом замечает сама Лукьянова) уже не вполне современно. Сложно говорить о внешнем суверенитете, когда есть глобальная торговля и международные организации.
Но главное в «Основном законе» – далеко не это. Книга написана, чтобы показать, какие моменты в современном российском законодательстве несовершенны и их стоит переработать, а какие можно брать с собой, в ту самую иллюзорную Россию будущего. На первый взгляд, ответ прост: отменить поправки 2020 года. Но это лишь начало пути. Дополнительно стоит организовать полноценный конституционный надзор (make КС РФ great again), а ещё сформировать конституционную культуру среди граждан РФ, чтобы Основной закон стал практически религией (как, например, в США):
«Конституционный патриотизм – патриотизм, основанный на конституции, любовь, гордость и уважение к конституции, особая форма идентичности, основанная на конституции и провозглашённых ею конституционных ценностях, готовность граждан идентифицировать себя с конституционным строем и с конституционными принципами. И, думается, что это оптимальная из всех известных форм патриотизма»
Предстоит решить и проблемы, которые известны российским правоведам ещё с 2013 года:
- защитить власть от монополизации;
- проработать механизм взаимодействия трёх ветвей власти;
- реформировать судебную систему и гарантировать её независимость;
- пересмотреть правила выборов в Сенат и Совет Федерации;
- реформировать федерализм, разграничить сферы ответственности центра и регионов, отказаться от постимперской модели (и советского наследия в этой части);
- предоставить гарантии политической оппозиции и гражданскому обществу.
Автор книги настаивает, что писать Конституцию с нуля не стоит: нынешний «фундамент» подходит для строительства чего-то нового. Остаётся лишь побороть «родовые травмы». Точнее, устранить дисбалансы:
«Еще задолго до воцарения Владимира Путина мы предупреждали об этом несоответствии и о его рисках, говорили о том, что Конституция состоит из двух несовместимых частей, что одна из частей при определенных обстоятельствах позволяет уничтожить другую. Это главная порочная особенность дизайна российской Конституции — ее условное разделение на две части: либерально-демократическую и авторитарную. Либерально-демократическая часть Конституции включает в себя положения глав 1, 2, 3 и 8, 9, конституирующих Россию как демократическое, правовое, социальное и федеративное государство с республиканской формой правления и независимым уровнем муниципальной публичной власти, закрепляющее широкий каталог конституционных прав и свобод граждан».
Автор книги не только указывает, что нужно реформировать в нынешнем Основном законе, но и рассматривает уже существующие проекты конституций прекрасной (или не очень) России будущего. Елена Лукьянова проанализировала три самых популярных и подробных проекта: Магуна-Рощина-Юдина, Петра Сафронова и других анонимных авторов, Ильи Пономарёва. Первый юридически некорректен и не содержит сдерживающих механизмов, то есть Россия будущего с такой конституцией не защищена от диктатуры. Вызывает вопросы и концепция Совета Эфоров:
«А за деятельностью президента или председателя правительства, по замыслу авторов новой конституции, будет приглядывать некий Совет Эфоров — пять «высокоавторитетных граждан», получивших международное признание (сразу представляю себе в роли эфоров Геннадия Тимченко, Аркадия Ротенберга, братьев Ковальчуков, Игоря Сечина и Дмитрия Медведева, всемирно известных благодаря международным санкциям). Правда, какие реальные рычаги влияния они будут иметь для отстранения высокопоставленных чиновников, в проекте не говорится»
Проект Петра Сафронова отличается от остальных тем, что предлагает закрепить в конституции права на память (доступ к архивам), достойную смерть, а также обязанность граждан знать Конституцию и защищать ее всеми доступными им законными способами. Это плюсы. Из минусов: не уделили внимание международным конвенциям, не защитили (в правовом смысле) смыслы, ценности и цели.
Пожалуй, самый опасный из трёх проектов принадлежит Илье Пономарёву и команде, с которой Лукьянова раньше сотрудничала сама:
«Вместо того, чтобы перемонтировать главы с 3 по 8 и усовершенствовать главу о правах и свободах в части их гарантий, депутаты сразу взяли «быка за рога». Они сузили социальную базу власти — ограничили право избирать и быть избранными исключительно налогоплательщиками, закрепили возможность ограничения прав и свобод люстрациями и ввели право на оружие»
Вдобавок они предлагают учредить ФБР с функционалом Следственного Комитета. В такой России будущего, честно говоря, не хотелось бы оказаться.
Завершить этот блок хочется вот чем. Артемий Магун обиделся на предложение подключить юристов-конституционалистов к работе над его проектом. Пётр Сафронов не признал недостатки собственной утопии. Реакция «пономарёвцев» неизвестна. Уровень дискуссий в Восточной Европе стабильный.
А теперь ложка дёгтя. Безусловно, эта книга — не учебник по конституционному праву и не развёрнутый гайд, как написать конституцию (не идеальную, а вообще любую). Вряд ли кто-то из прочитавших сразу побежит составлять проекты законов — в первую очередь, потому что не имеет на это полномочий. Это научно-популярная книга. Чтобы она выглядела более того авторитетно с научной стороны, вероятно, стоило избавиться от части эмоциональных высказываний: например, автор практически приравняла перевод «Responsibility to protect» как «Обязанность защищать», использованный в официальном переводе «Диктаторов обмана» Гуриева и Трейсмана, к термину СВО по степени терпимости к тому, как государства ведут внешнюю политику. Достаточно много времени уделено некомпетентности Сергея Шахрая, хотя он наверняка не единственный, кто довёл Конституцию до жизни такой.
Вызывают вопросы и рассуждения о конституционной культуре среди россиян. С одной стороны, в книге многократно упоминается, что в стране царит правовой нигилизм. А с другой: «Рассерженные горожане отчего-то вдруг стали украшать свои мегаполисы социальной рекламой в виде цитат из Конституции. Отчего-то эти цитаты стали все чаще заменять собой классический трехбуквенный символ российского протеста на стенах и заборах, а в соцсетях периодически стал раздаваться призыв: «Конституцию в каждый дом»». Боюсь, второе связано не с подъёмом конституционной культуры, а цензурой в стране и тем, что за цитаты из Основного закона до недавнего времени не выписывали штрафы.
Возможно, стоит добавить пояснений. Понятия «автаркия» и «примат международного права», скорее всего, не знакомы тем, кто возьмёт почитать «Основной закон» из любопытства. Большинство людей не поймут, почему мнение Венецианской комиссии должно тревожить российских и венгерских законодателей. Хотя в этом, возможно, и есть одна из идей книги. Конституция — она как морковка: надо вгрызться основательно, чтобы понять.
P.S. в книге как будто не хватает ответа на вопросы:
- Нужны ли те самые люстрации, из-за которых постоянно ругается российская оппозиция (и которые предлагает проект Пономарёва)?
- Как будет работать конституция переходного периода? Как вообще действовали подобные документы в мире и можно ли перенять их опыт (хотя бы частично)?
Возможно, об этом стоит сделать ещё одну книгу. Сиквел, так сказать.
