На 83-м Венецианском фестивале прошла премьера документального фильма Алекса Гибни «Маск». Фильм идет четыре часа, и руководство фестиваля любезно предоставляет 10-минутный антракт.
В самом начале авторы задают вопрос: «Как этот человек получил такую власть? И как мы допустили, что он получил такую власть?» Четыре часа Гибни пытается ответить на этот вопрос. Его вообще интересуют механизмы получения власти разного рода, не только политической – он расследовал Enron, саентологию, преступления американских военных, Стива Джобса, Владимира Путина, Михаила Ходорковского. Илон Маск – идеальный герой Гибни. Это персонаж, в котором сошлись деньги, технологии, медиа и политика, а частная воля одного миллиардера приобрела почти государственный масштаб. Гибни любит масштаб, и иногда на протяжении фильма кажется, что это чуть ли не главная его задача – заставить зрителя ощутить масштаб истории его героя. Tesla, SpaceX, Starlink, Twitter/X, искусственный интеллект, вмешательство в политику — здесь все поражает воображение до такой степени, что моментами хочется выбраться из всего этого, как из болота.
Эпизод за эпизодом режиссер ведет нас к главному выводу: образ Маска – это маска. С младых ногтей Илон работал на то, чтобы создать имидж современного Леонардо, изобретателя, гения, спасителя человечества, переводящего мир на электромобили и готовящего человечество к переселению на Марс. А Гибни сопротивляется, он не верит, он пытается заглянуть за рамки этого образа и посмотреть, кто же на самом деле этот великий и ужасный Илон Маск.
Конечно, он не ставит под сомнение ни авторство изобретений своего героя, ни его сумасшедшей одаренности. Но по мнению Гибни, гений его героя вовсе не в том, за что весь мир считает его великим современником. Гений Маска – в умении присваивать коллективные достижения. За всеми изобретениями, за всеми компаниями Маска стоят инженеры, ученые, менеджеры, инвесторы, государственные деньги, чужие идеи и чужой труд. Но нет – только он, Илон Маск, он один делает себе выдающуюся биографию и превращает грандиозный бизнес в грандиозное повествование о самом себе.
Сам герой отказался участвовать в фильме, что немудрено – репутация Гибни как профессионального разоблачителя перекрывает дорогу всем героям всех его фильмов. Зато множество других персонажей – первая жена, бывшая партнерша, журналисты, бывшие партнеры по бизнесу слой за слоем соскребают блеск с образа Маска.
Песня «Let Me Sell You a Dream» очень точно передает одну из основных тем фильм: Маск продает не машины и ракеты – он продает мечты. Интересно, что текст песни составлен из высказываний самого Маска. Остроумно скомпилированные высказывания миллиардера словно создают его автопортрет, в котором он, ведомый режиссерской рукой, себя и разоблачает.
И тут парадокс. Чем настойчивее Гибни демонтирует миф о Маске, тем больше экранного времени и исторического масштаба ему предоставляет. 225 минут — почти вагнеровская продолжительность. Человек, которого режиссер хочет уменьшить до размеров обычного человека за занавеской, снова становится гигантом — теперь уже благодаря своему разоблачителю. Поэтому «Маск» – не биография миллиардера и даже не очередной фильм о токсичности больших технологий. Это фильм о том, как меняется формат власть. Если еще недавно деньги, политика, медиа еще считались разными видами власти, то теперь на примере Маска мы увидели, как они слились воедино, дав одному человеку практически неограниченную власть. Правда, на вопрос «Как мы это допустили?» авторы так и не ответили...
Екатерина Барабаш
